ГЕНИЙ РУССКОЙ ПЕСНИ: “Я УМРУ В ОДНОЧАСЬЕ, ГДЕ-НИБУДЬ ПОД ЗАБОРОМ…”

 

Эту статью вы прочитаете за 4 минут(ы)

13 ноября, перевалив всего-то за четвертый десяток лет, умер Алексей Фатьянов (1919-1959), поэт, чьи стихи на слуху до сих пор, хотя уже давно нет страны, где их пели в полную глотку.  Фатьянову была дана народная любовь, рекой текли гонорары за шлягеры, дома ждали любимая жена и дети.  Почему же в конце недолгого пути, Фатьянов чувствовал себя неуютно? И если фразу поэта: «Я живу хорошо… Но иногда почему-то хочется жить лучше…» можно, при желании, провести по разряду каламбуров, то признание: «Я умру сразу, в одночасье, где-нибудь под забором. И меня похороните рядом с Есениным» – иронией никак не отдает. Одна из особенностей Фатьянова – безудержное ощущение себя на сцене, привычка к широким жестам, тотальная жадность к новым впечатлениям от людей, поездок, необычных блюд. Недаром начинал Алексей как актер в труппе Центрального театра Красной Армии. И военную службу проходил в ансамбле Орловского военного округа. У Фатьянова был поставлен голос, он великолепно играл на баяне, мог быстренько сочинить конферанс. Все эти умения поэт в грош не ставил, мечтая о передовой. Попал же на передовую при обстоятельствах скандальных.

ГЕНИЙ РУССКОЙ ПЕСНИ: "Я УМРУ В ОДНОЧАСЬЕ, ГДЕ-НИБУДЬ ПОД ЗАБОРОМ..."

С КОМПОЗИТОРОМ СОЛОВЬЕВЫМ-СЕДЫМ В 1943 году произошла знаковая встреча начинающего поэта с композитором Соловьевым-Седым. Тот сочинил музыку к первому всесоюзному хиту Фатьянова «На солнечной поляночке…». Именно Седой походатайствовал о переводе Фатьянова в Краснознаменный ансамбль песни и пляски имени Александрова.  Сотрудничество не сложилось. Александров приревновал жену к рослому Алексею и как-то добился отправки соперника в действующую армию.  По-настоящему талант Фатьянова развернулся сразу после Победы. «Соловьи», «Потому, потому, что мы пилоты…» (из фильма «Небесный тихоход»), «Из-за вас моя черешня…» (из «Свадьбы с приданным»), «Давно мы дома не были», «Где же вы теперь, друзья-однополчане?» звучали по радио ежедневно.  И сразу поэта начали долбать. Замелькали статьи в центральной печати с броскими заголовками типа «Дешевая музыка на пустые слова».  У Фатьянова сформировался сложный, многоступенчатый надлом, где было много чего намешано. Все поют его песни, не обращая внимания на автора (про актерскую профессию помним, да?). Композиторы получают Сталинские премии за музыку к песням на его стихи, а у него даже книжки нет. Отношение в поэтическом цехе – зависть, смешанная с недоумением. Сам Фатьянов терпеть не мог слова «песенник», стремился выйти за рамки стихов, поддержанных музыкой, месяцами бился над поэмами.  В сентябре 1946 Фатьянов получил правительственный удар. Сталину не понравилась вторая серия фильма «Большая жизнь», где прозвучал фатьяновский шедевр «Три года ты мне снилась…». Алексея тут же окрестили в прессе «певцом кабацкой меланхолии». 

ГЕНИЙ РУССКОЙ ПЕСНИ: "Я УМРУ В ОДНОЧАСЬЕ, ГДЕ-НИБУДЬ ПОД ЗАБОРОМ..."

Оптимизму это не способствовало, но песни сочинялись по-прежнему, гонорары текли рекой и весело прогуливались.  Гулял поэт широко. Михаил Светлов шутил: «Фатьянову выпить два литра водки — все равно что мне помочиться в Черное море».  В родных Вязниках, куда Алексей зачастил, народ принимал земляка на «ура», а вот начальство города бесилось. То Фатьянов напоит весь ресторан, то поругается с милиционерами. Из Вязников в Союз писателей летели жалобы, после которых разбирались, чего там еще Фатьянов натворил, да исключали  из союза месяца на три.  Чаще всего Фатьянову вменялось нарушение гостиничного режима. Придя к друзьям попить-попеть, он не соразмерял времени. Когда в одиннадцать вечера администрация начинала выпроваживать посторонних, Фатьянов и депутатом Верховного совета мог сказаться.  Да и без пьянки писали на него кляузы. Откажется Фатьянов исполнить несколько песен на «бис», опаздывая на самолет, и летит жалоба в СП на строптивый, возгордившийся талант. 

ГЕНИЙ РУССКОЙ ПЕСНИ: "Я УМРУ В ОДНОЧАСЬЕ, ГДЕ-НИБУДЬ ПОД ЗАБОРОМ..."

В итоге Фатьянов все же начал сдавать. Коллеги с удивлением столкнулись с фактом рыдающего Фатьянова, ведь всегда был он таким веселым. Случилось это на заседании редколлегии «Дня поэзии», под обложку которого собирали десятки значащих и так себе стихотворцев. А Фатьянова зарубили. Зарубили песню «Когда весна придет, не знаю», которую после выхода фильма «Весна на Заречной улице» запела вся страна и поет до сих пор, тогда как остальные стишки альманаха поросли травой забвения.  От несправедливости Фатьянов расплакался и вышел, хлопнув дверью.  А потом в гостиничном сценарии случился сбой. Милиционеры, уставшие няньчиться с поэтом, влепили ему 15 суток. Освободили Фатьянова через три дня по состоянию здоровья, с условием вылечиться и досидеть оставшееся. Фатьянова лишили членства в СП на полгода, сняли с очереди на квартиру, поставили условие: подшивайся.  Придя к наркологу, взведенный Фатьянов столкнулся с грубостью и только благодаря вмешательству жены не устроил драку.  Дома у него случился сердечный приступ. 

ГЕНИЙ РУССКОЙ ПЕСНИ: "Я УМРУ В ОДНОЧАСЬЕ, ГДЕ-НИБУДЬ ПОД ЗАБОРОМ..."

Фатьянов пытался взяться за ум, но дни его были сочтены, к сожалению. И однажды он потерял сознание на палубе речного трамвайчика. Какое-то время под домашним уходом ему стало лучше, но ненадолго.  Последние дни Фатьянов, как одержимый работал над одой «Хлеб». Закончив, устроил читку дома, пытаясь убедить себя, что это новый этап творчества, а значит, еще не конец. 13 ноября конец грянул от разрыва аневризмы аорты. После смерти Фатьянова рукопись «Хлеба» пропала.  Только песни остались. До сих пор поются. 

 

Tany
Tany

No Comments

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Статистика блога

  • 7 511 просмотров